Могут ли лесбиянки считаться людьми?

Могут ли лесбиянки считаться людьми? 26 апреля 2017
Автор: Анна Шарыгина, программная директорка КиевПрайда, вице-президентка ХЖО «Сфера», координаторка Queer Home Харьков


26 апреля — День видимости лесбиянок.

Об этом сейчас не говорят, потому что нет никакой видимости. Особенно в Украине. Где лесбиянки выполняют много общественной работы для ЛГБТ-движения, в том числе и как менеджерки, но не участвуют в принятии стратегических решений. А когда они начинают заявлять о лесбийских интересах и требованиях — их в лучшем случае вежливо слушают.

Вот и сейчас: сравните, например, с Днем видимости трансгендеров. Ни тебе аватарочек, ни многочисленных постов солидарности в соцсетях, ни заявлений уважаемых политиков.

В Харькове я хотела организовать перформанс, но не получила большой поддержки, а одиночная акция для меня — это не о видимости, а как бы наоборот. Я пыталась организовать кампанию, но у меня не хватает навыков, а у профессионалок недостаточно времени, чтобы этим заняться. Так что делаю то, что могу, — пишу небольшой текст.

Считается, что проблемы лесбиянок или решены, или похожи на проблемы геев, или незначимы. Взять хоть эту озабоченность законом о гражданском партнёрстве. Да, он позволит реализовывать имущественные, моральные и некоторые другие права, которых сейчас нет у гомосексуальных пар. Однако у некоторых лесбиянок (значительно чаще, чем у геев) есть дети. «А как же дети?» — спрашиваем мы. «А дети, — отвечают нам, — потом, попозже. Общество не готово».

Как для матери-лесбиянки, которая живёт в чужой квартире от зарплаты до зарплаты, мой ребёнок — это и есть мой приоритет. Он есть уже, готово к этому общество, или нет. А лесбиянки, которым больше пятидесяти? Будут ли они совершать камин-аут, вступив в гражданское партнёрство с женщиной? А женщины, которые живут в селе?

Коллеги! Но среднестатистические украинцы не понимают, что такое „партнёрство“. Может, в 21 веке мы могли бы говорить о браках? 

«Нет-нет! — говорят нам, — давайте лучше сперва обществу объясним, что такое институт партнёрства, и будем выпрашивать права на него для гомосексуалов». А у меня перед глазами стоит лесбийская семья двух симферопольских учительниц, где у каждой из женщин до объединения в семью было по двое детей. Два и два сложить несложно, но только не для этих мам.

Мне нравится раздумывать над тезисом Моник Виттиг о том, что лесбиянки — не женщины. Этому есть важное объяснение: женская идентичность прошита гетеронормой. Когда в детстве нас гендерно социализируют, то говорят: «Ты должна учиться готовить, а то замуж никто не возьмёт». Потом мы дорастаем до подросткового возраста, и нам говорят: «Если будешь спать со всеми подряд — замуж никто не возьмёт». Если нам посчастливится получить хорошее образование и начать успешную карьеру, мы услышим: «Не будь такой умной — женщина должна быть шеей, а то…» Ну, вы поняли.

Многие всё ещё думают, что лесбиянки претендуют на «место мужчины». Но по понятным причинам это невозможно. И если лесбиянки — не женщины и не мужчины (и не трансгендеры), то могут ли они считаться людьми?.. А если нет, то кем тогда?

В итоге «лесбиянка» по-прежнему остаётся ругательством, но как бы недостаточно серьёзным, чтобы считаться речами ненависти. И, конечно, это непосредственно связано со вторичным положением женщин в патриархальной системе. Но и цисгендерная женщина, и гей-мужчина будут выше лесбиянки в социальной иерархии, если последние вообще будут в ней присутствовать.

И напоследок несколько слов о лесбийской бедности и социальной незащищённости. Некоторые лесбиянки, умышленно или нет, не поддерживают патриархальные стандарты женской красоты. Они коротко стригутся, не пользуются косметикой, не носят юбок и каблуков. Вы можете не верить, но даже в большом городе Харькове такой образ женщины сталкивается с осуждением. Поэтому лесбиянкам сложнее получить работу, с которой начинается карьера. Многие молодые лесбиянки вынуждены соглашаться на рабочие специальности, где им приходится трудиться в мужских коллективах, постоянно сталкиваясь со снисходительным отношением и получая меньшую зарплату. Их не оформляют либо и вовсе увольняют по причине сексуальной ориентации. По моим наблюдениям, лесбиянки чаще чем другие подвержены подобной дискриминации, что, безусловно, приводит к низкой самооценке, сложностям с социализацией и плачевному экономическому положению. И, что не менее важно, стимулировать лесбиянок отстаивать свои права куда сложнее по всем вышеперечисленным причинам.

Словом, вот вам мой текст лесбийской видимости.

Мы есть.

Мы любим друг друга не для развлечения гетеросексуальных мужчин и работаем не для обслуживания геев и «правильных» феминисток. Мы хотим гордиться собой и заслуживаем того, чтобы наш вклад, наши интересы и ценности были признаны в рамках разных движений и как самостоятельные.

Мнение Анны было опубликовано на ее странице в Facebook