Трансгендерные украинки рассказали, с чем был сопряжен их переход

Трансгендерные украинки рассказали, с чем был сопряжен их переход
Публикации

Издание Be in trend пообщалось с тремя трансгендерными девушками — Андрианой Дорониной, Кирой Маркс и Сашей Шаталовой — о том, через что в нашей стране приходится пройти людям с другой гендерной идентичностью на пути к гармонии с собой.

Популярная модель Андриана Доронина решилась на переход «достаточно поздно» — в 24 года. На этот шаг девушка отважилась после того, как ее начали посещать мысли о самоубийстве. «Я поняла, что больше так не могу — это был своего рода суицидальный рубеж. Я оказалась перед выбором: или умирать, или идти дальше», — признается она. «Когда ты чувствуешь себя не в своем теле, это постепенно тебя съедает. Потому очень многие такие люди решаются на суицид», — отмечает девушка.

Андриана говорит, что ей повезло с родителями, и они смогли принять ее. Однако особые трудности у нее возникли во время переходного периода — «когда ты из-за гормонов уже не парень, но еще и не девушка, и люди это замечают». Кроме того, процедуры по коррекции пола очень дорогостоящие, и ей приходится «работать вдвойне», чтобы покрыть необходимые расходы. Девушка сожалеет, что в свое время «вынесла свою жизнь на всеобщее обозрение». Андриана уверена, что если бы ее трансгендерность не стала достоянием гласности, ей проще было бы создать семью.

«Я уже взяла на себя миссию рассказывать о существующих проблемах и назад дороги нет, — говорит она. — Хочу обратиться к тем, кто находится в депрессии или переживает трагедию, и своим примером показать, что не стоит унывать».

Другая героиня материала, Кира Маркс, обращает внимание на разницу между понятиями «пол» и «гендер»: если гендер нельзя изменить, то пол можно откорректировать.

Когда она начала «преображаться», а произошло это еще в школьные годы, вспоминает Кира, одноклассники спокойно реагировали на перемены в ее внешности, а вот мать не смогла понять намерений дочери. «Мы начали сильно ругаться. Так продолжалось около 3–4 лет», — рассказывает Кира. Ей «пришлось стерпеть очень много унижений» от собственной матери.

После срыва и попытки суицида девочку с ее же согласия почти на месяц отправили в психиатрическую лечебницу, а позднее, уже во время учебы в университете, насильно упекли в реабилитационный центр. Только спустя годы родительница все-таки смогла смириться с трансгендерностью дочери. «Сейчас у нас хорошие отношения с мамой. Она даже предлагала делать операцию в Киеве или Таиланде», — продолжила Маркс.

По ее словам, большинство трансгендерных украинок в качестве гормонотерапии использует противозачаточные таблетки с содержанием синтетического эстрогена и блокаторов тестостерона, которые не требуют рецепта. Поскольку купить натуральный эстроген в ампулах в Украине нельзя. Сама она заказывает индийский на различных сайтах.

Кира утверждает, что чаще всего сталкивается с непониманием в отношении ее сексуальности: «Очень часто люди думают, что раз я теперь девушка, то мне теперь должны нравиться парни. И так размышляют даже близкие и друзья. Для них дико, что мне нравятся девушки. Они сразу же задают вопрос, зачем мне все это было нужно».

Маркс призывает всех терпимее относиться к отличной от своей точке зрения. «Даже если вы чего-то не понимаете, стоит это уважать. И выбор другого человека», — заключает она.

Саша Шаталова поведала, что мысли начать переход посещали ее с 16 лет, но страх быть непризнанной и отвергнутой ее сдерживал. «С каждым годом самостоятельной жизни, закаляя себя, я все яснее осознавала, что это — моя жизнь, мне ее жить, и я должна решить для себя: хочу я ее прожить счастливо, либо в вечной борьбе за поиск себя», — рассудила девушка.

В прошлом году Саша отважилась на переход, который дался ей относительно легко, поскольку ей повезло с внешностью. В конечном итоге она ограничилась операцией по увеличению груди, удалением волос на теле и шестимесячной гормонотерапией. Никаких процедур больше делать не планирует, поскольку ее все в себе устраивает.

По мнению Саши, нелицеприятное отношение к трансгендерам обусловлено социальными установками. «Люди так агрессивно реагируют на любое проявление инаковости, потому что их такими воспитали», — полагает она.