Директор ОО “Бюро Ми – є” о борьбе с дискриминацией, защите прав ЛГБТ и перспективах легализации однополых браков в Украине

0 31

В 2018 году со стороны горсоветов и облсоветов прокатилась волна петиций «о запрете ЛГБТ-мероприятий» и «о защите института семьи в Украине», требования которых также сводились к запрету акций в поддержку ЛГБТ и призыва отказаться от разработки антидискриминационных законов. Правозащитное бюро «Ми — є!» судится с Черновицкой обладминистрацией и другими структурами о признании противоправным решения об обращении в ВРУ, Президенту Украины и к Кабмину о защите института семьи. Мы взяли интервью у директора правозащитного бюро “Ми – є!” Владимира Косенко, в котором он поделился подробностями судебных процессов и своим видением перспектив развития антидискриминационного законодательства и защиты прав ЛГБТ в Украине. 

Недавно суд принял решение по делу о дискриминационных действиях Черновицкого облсовета и защите института семьи в Украине. Вы довольны этим решением? Считаете решение суда справедливым?

Решение суда касается Черновицкого областного совета. Это важно, потому что есть еще Черновицкий городской совет, который так же гомофобен. Что касается решения суда — я не могу сказать, доволен или недоволен им. Мы преследовали конкретную цель и ожидали конкретный результат.

Эта цель была не столько в получении положительного решения для нашей стороны — истца, сколько в предоставлении правовой оценки действиям Черновицкого облсовета и его решению. Это было самое главное, за что мы боролись в течение девятнадцати месяцев. Вообще, сам процесс подготовки занял длительное время, ведь мы собирали и готовили материалы, разрабатывали правовую позицию, коммуницировали с Черновицким облсоветом, органами власти, Минюстом, Минсоцполитики, комитетами Верховной Рады и так далее. Полученную информацию аккумулировали в этот иск, который, так сказать, является для нашей организации “пробой пера”.

Мы видели, что обращения представительских органов власти, общественных и религиозных организаций по защите института семьи являются дискриминационными, но судебной практики по этому поводу не существовало. Поэтому мы в Бюро решили хотя бы попытаться что-то с этим сделать. Проанализировали практику Европейского суда по правам человека, действующее законодательство Украины и поняли, что факт дискриминации ЛГБТ является бесспорным. Этой позиции мы и придерживались в течение всего судебного процесса.

Вы будете подавать апелляцию на это решение?

На самом деле, мы достигли своей цели. Суд отметил, что решение Черновицкого облсовета содержит признаки подстрекательства к дискриминации ЛГБТ, нарушает статью 6 Закона Украины “О принципах предотвращения и противодействия дискриминации в Украине”. Также суд установил, что это решение противоправное, поскольку оно принято безосновательно и не в пределах полномочий, определенных Конституцией, и не решает никаких вопросов общины Черновицкой области. Поэтому суд указал, что такое решение должно быть отменено.

Черновицкая рада обвинила вас в миллионном гранте с целью подрыва “института семьи” и “традиционных ценностей” в Украине, а впоследствии выяснилось, что их адвокатов финансирует религиозная организация. Вас это не удивило? Кто на самом деле финансирует вашу деятельность?

Меня это очень удивило. Пожалуй, было бы прикольно, если бы у меня был миллионный грант. Я показал бы, что все может быть гораздо интереснее, — сделал еще тридцать исков в суд. Прежде показал бы, что всё, что делают организованные группы противодействия развития прав человека в Украине, — это дискриминация и не вписывается ни в какие рамки.

Что касается финансирования — очень хороший вопрос. Во-первых, мы самофинансируемся. Мы что-то делаем для коллег в общественном секторе, для бизнеса, а также есть еще и основная работа. Что-то мы получаем за счет пожертвований ЛГБТ-сообщества, и за это людям большое спасибо. На самом деле мы очень благодарны за ту поддержку, что имеем от людей, потому что именно при поддержке сообщества этот проект стал возможным. В его рамках мы коммуницировали с людьми, которые нас поддерживают, и рассказывали, в каких направлениях используются присланные нам средства. Здесь стоит заметить, что ни я, как директор, ни коллеги или участники организации, по этому делу не получаем зарплату вообще. Все на волонтерских началах или pro bono. Единственное, о чем мы очень беспокоимся, так это вопрос безопасности. Его мы пытаемся решать.

Как вы считаете, почему религиозные организации выступают в судах против ЛГБТ сообщества?

Думаю, что это связано с движением “Все вместе!”, которое объединяет различные общественные и религиозные организации. Если эти группы финансируют, значит есть определенные интересы и центры, которые собирают информацию и координируют этот процесс. Для нас это было понятно еще с первого судебного заседания, которое состоялось 28 декабря 2018, когда в пустой перед праздниками суд на наше заседание пришли 25-30 молодых людей и представители “Правого сектора”. 11 января 2019 было второе заседание суда, на которое вновь пришли представители различных движений: “Традиция и порядок”, “Катехона”. В то же время ребята из “Правого сектора” “ждали” нас на первом этаже здания суда вместе с молодыми политиками, которые в то время пытались пробиться к власти, типа Ходаковского. Как они все связаны между собой — не совсем понятно. Но, видимо, был центр, который руководил этим процессом, и вряд ли это юридический департамент Черновицкого облсовета.

19 месяцев — это более полутора лет. Не жалеете, что столько времени потратили на судебное разбирательство? 

Все могло быть гораздо быстрее. Надо понимать, что судебная система немного хромает. Между судебными заседаниями проходило по 2-3 месяца. На этапе судебного разбирательства из-за загруженности суда были достаточно долгие перерывы. Но основная причина в том, что представитель Черновицкого облсовета постоянно “бегал” в апелляцию, и мы кроме того, чтобы рассматривать дело по существу, должны были также работать с судами высших инстанций. Черновицкий областной совет с адвокатом обжаловали все процессуальные решения и заявили отвод судьи в процессе рассмотрения дела.

Основной же вопрос для нас был в том, чтобы получить заключение Уполномоченного по правам человека по признакам дискриминации в обращении Черновицкого областного совета. Адвокат Совета дважды оспаривал решение суда по этому заключению, и поэтому почти все лето 2019 мы провели в апелляции.

Планируете ли вы обращаться в суд относительно других подобных решений городских и областных советов?

В этом контексте, пожалуй, нет. Мы все, что можно, установили — факт дискриминации и то, что такие решения являются незаконными и не соответствуют действующему законодательству. Поэтому надо идти немного дальше, как мне кажется.

Мы наработали некоторый опыт, потому что за 19 месяцев кроме этого дела были и другие. Например, мы судились с Киевским облсоветом  чтобы понять, связаны ли каким-то образом между собой эти люди и решения, позиции, которые они будут представлять, кого будут выдвигать представителями этого совета в суде. Опять же возвращаюсь к мысли, что есть центр, который управляет всем этим движением.

Теперь мы имеем наработанный опыт, и нужно ставить вопрос высшим органам власти: почему они рассматривают априори дискриминационные обращения? Есть установленный судом факт, что обращение не соответствуют Закону Украины “Об основах предотвращения и противодействия дискриминации в Украине”, и это значит, что кто-то не выполняет закон. Если государство не выполняет закон, нужно с государством поговорить через определенных лиц, являющихся властью. Но я сам еще не до конца понимаю, с кем я, как представитель ЛГБТ-сообщества, чьи права нарушаются, должен разговаривать. Мне кажется, что вряд ли меня вообще кто-то услышит. Но вполне возможно в зале суда с представителями государства и органов местного самоуправления спросить, почему все так происходит. Поэтому логично в этом направлении двигаться и дальше.

 

Весной было решение суда по подобной ситуации в Киеве. В чем разница между исками и как вы оцениваете решение, вынесенное Ровенским окружным судом?

Во-первых, это разные контексты. Ровенский окружной суд говорил о запрете ЛГБТ мероприятий в черте города. А мы говорим об обращении по защите института семьи в Украине. Это первое отличие.

Обращение по защите института семьи в Украине содержит не только призывы о запрете проведения мероприятий для ЛГБТ в городах, но оно касается гораздо более широкого спектра вопросов, имеющих отношение к ЛГБТ. Например, предложение изъятия словосочетания “сексуальная ориентация” и “гендерная идентичность” из всех нормативно-правовых актов, предложение о введении закона о запрете “пропаганды гомосексуализма” по аналогии с законом, который действует в РФ (они просто написаны один в один). Также там содержится призыв о недопущении ратификации Стамбульской конвенции. На это также важно обратить внимание, потому что это влияет на всё женское сообщество. То есть, обращение по защите института семьи в Украине содержит гораздо больше вызовов для нашей еще слабой демократии.

Решение же депутатов горсовета — только о запрете мероприятий для ЛГБТ. Такое уже было в Черновцах, но там никто просто не обжаловал его. Это касается более узкого спектра вопросам и правам. Такие решения просто обжаловать. Есть конкретное лицо — например, активист Деркач. Он отметил, что это решение касается непосредственно его прав. Хотя он и не является представителем ЛГБТ-сообщества, но все равно имеет гарантированное Конституцией право проводить мероприятия, которые так или иначе касаются ЛГБТ. Суд принял решение в его пользу.

Мы, в свою очередь, учитывая повышенный интерес к делу и вопросы безопасности, не предоставили информацию, чьи интересы и права мы представляем в суде. Потому что это вопрос безопасности участников. Учитывая то, какой  цирк происходил во время судебных заседаний, слить персональные данные вместе с конфиденциальной информацией  об участниках Бюро неизвестно куда, в неизвестные руки — опасно и недопустимо. Эта информация через адвоката областного совета просто пошла бы куда-то дальше, а нам не нужны преследования наших участников и вообще любого, кто причастен к нашим делам. Мы стараемся работать в правовом поле, но, в то же время, стараемся и беречь друг друга.

Какие планы вашей организации на будущее? За что и против чего будем бороться?

Я не могу сказать, что у нас идет какая-то борьба. Мы, пожалуй, говорим или хотя бы пытаемся говорить с людьми, которые поддерживают нас, не с позиции борьбы, а с позиции реагирования на ситуации, которые нуждаются в оперативном реагировании. Для чего это делать? Мы выступаем за утверждение прав человека, поэтому будем дальше работать в этом направлении. Мы многое планируем, но бывает, что не хватает ресурсов, времени или обстоятельства вокруг складываются не в нашу пользу. Поэтому поживем — увидим, что готовит нам будущее.

Как вы считаете, какие перспективы выполнения Плана действий по реализации национальной стратегии в области прав человека в Украине?

Никаких. Я думаю, что ничего выполняться не будет, потому прошлый План действий Нацстратегии был выполнен на ноль процентов в том, что касается прав, интересов и свобод для ЛГБТ-сообщества. Единственное положительное решение, которое можно отметить, это отмена запрета усыновления и удочерения для ВИЧ-позитивных людей. Оно очень мало касается ЛГБТ-сообщества, хотя в некоторых случаях может и касаться. Все остальное не было выполнено. И вот сейчас планируют разрабатывать новый план, который  должен быть рассчитан на три года. Почему не на пять лет или четыре, а именно на три. Это время не под выборы делается ?!

Складывается такая ситуация, что предыдущий План действий в части прав ЛГБТ вообще не был выполнен. Прошли выборы, и команда, которая разрабатывала план до 2020 года, его не выполнила и передала дальше новой власти, которая тоже не очень эффективна сейчас в этом. И они вообще ничего не сделали. Мы просим власть показать результаты своей работы, так как имеем на то легитимный интерес и ожидания, а они рисуют какую-то цифру, выполнили План на какой-то процент. Но где что-то об ЛГБТ и для ЛГБТ?

Нельзя вопросы прав ЛГБТ сравнивать и оценивать в процентном отношении к выполнению общего плана действий, потому что так кажется, что План выполнен на 50%, но на самом деле — нет.

Сейчас имеет место такая ситуация, что очень большие и мощные организации гражданского общества включились в подготовку нового Плана действий после 2020 года. Это все очень круто, но что с прошлым планом? Если его не выполнили, то кто должен отвечать за это? Не является ли дискриминационной позиция невыполнения плана действий в контексте защиты и расширения прав для ЛГБТ людей? Меня очень беспокоит этот вопрос. 

И еще, не сложилась ли такая ситуация именно из-за этих обращений органов государственной власти и религиозных, общественных организаций в контексте защиты институтов семьи? Возможно, именно из-за них все так сложилось, и мы сейчас имеем такую ​​дискриминационную позицию. Поэтому я не верю ни этой власти, ни в то, что что-то будет выполнено из старого или нового Плана действий.

 

Какие перспективы у гражданских партнерств и легализации однополых браков в Украине со стороны этой власти?

В принципе эти обращения по защите семьи в Украине также включают в себя призывы не допустить выполнения подпункта 5 пункта 106 Плана действий, который как раз и касается вопросов гармонизации законодательства Украины с законодательством Европейского союза в контексте брачных и партнерских отношений. Это очень хорошо корреспондируется с правом на частную и семейную жизнь и имеющимися легитимными ожиданиями однополых пар на защиту со стороны государства в этой сфере семейных отношений.

Реализуются ли ожидания в поддержку депутатами ВР законопроекта, который открывает для однополых семей окно прав, пока не понятно. Непонятно это по многим причинам, одна из которых — те же обращения по защите института семьи. Чиновники Министерства юстиции в 2018 году указали, что исполнение подпункта плана по легализации гражданских партнерств для однополых и разнополых пар невозможно, так как высшие органы власти получили очень много дискриминационных обращений “против”.

Мы видим некий “круговорот дискриминации в природе”, если это можно так назвать. Сейчас наши депутаты не могут проголосовать даже за скромные законопроекты об усилении ответственности за преступления ненависти. Я не уверен, смогут ли они проголосовать за документ, который станет переломным в вопросе легализации семейных отношений для ЛГБТ. С этой властью мы ничего не получим, мне так кажется, потому что политическая ситуация такова. Я думаю, что они боятся потерять остатки рейтинга, который имели, и который стремительно падает. Но я хочу добавить, что и во времена прошлой власти не было каких-то решений, которые могли кардинально изменить ситуацию в контексте защиты прав ЛГБТ. Единственное, что можно вспомнить, — поправку в трудовой кодекс. Но, как мне кажется, доказать дискриминацию по признаку СОГИ по гражданским делам и в контексте трудовых прав все еще очень-очень сложно. Мы в принципе не найдем такие дела в реестре судебных дел. И к нам подобных обращений от сообщества поступало не так уж и много, буквально несколько за почти три года. В основном такие обращения поступали от транс * гендерных и небинарных людей, но от ЛГБТ — очень мало.

Защита трудовых прав это действительно важно, но, по моему мнению, в первую очередь важнее обеспечить защиту ЛГБТ от физических атак и посягательств на жизнь и здоровье. Вопросы прав для ЛГБТ были дискуссионными и сложными для прошлой власти, такими эти вопросы остаются и сегодня.

Однако важно понимать, что все зависит не только от власти, но и еще от самого ЛГБТ-сообщества. Если украинцы начнут понемногу действовать, то эту власть можно задействовать. По крайней мере, она может перестать рассматривать дискриминационные обращения и начнет самостоятельно реагировать на призывы к дискриминации ЛГБТ, которые она получает от сомнительных организаций и религиозных объединений.

ВОО “Гей-альянс Украина” благодарит директора правозащитного бюро “Ми-є” Владимира Косенко за уделенное время. Мы, ВОО “ГАУ”, так же выступаем против мер, направленных на ограничение и дискриминацию прав представителей ЛГБТ. Защита прав человека, проведение мероприятий и маршей, направленных на борьбу с дискриминацией ЛГБТ, — необходимые шаги на пути украинской демократии.

Больше интересного с мира ЛГБТ и нашей организации – в телеграм-канале “Гей-альянс Украина”.

[/vc_column_text][/vc_column][/vc_row]

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Комментарии
Loading...
X

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: