Канадская писательница рассказала о камин-ауте своего сына и жизни ЛГБТ в ее стране

Канадская писательница рассказала о камин-ауте своего сына и жизни ЛГБТ в ее стране

В Queer Home Киев прошла встреча с Руби Свонсон, канадской писательницей украинского происхождения, авторкой книги о своей семье и камин-ауте сына.

Руби Свонсон не только поддержала сына после камин-аута, она стала активной участницей объединения PFLAG (Parents, families and friends of lesbians and gays). Также она была одной из первых родителей ЛГБТ-детей, вышедших на улицы своего города в поддержку ЛГБТ. Вспоминая об этом опыте, Руби говорит, что тогда на марш вышли не более десяти человек, в то время как людей, которые были настроены враждебно, было около трехсот.

В 2005 году в Канаде был принят закон об однополых браках, который канадцы обсуждали в течение года. «Некоторые люди говорили о нем с ненавистью. Я думала, что если они так говорят о моем сыне, они фактически говорят так и обо мне. Я писала письма в газеты, выступала на радио и телевидении. Я говорила, что оба моих сына должны иметь равные права человека. Нет никакой разницы между ними», — рассказала Руби. Желание донести свою позицию обществу побудило ее к написанию книги, в которой она рассказала историю своей семьи, о камин-ауте сына Карла, о своих чувствах и переживаниях. На встрече в Queer Home Руби зачитала отрывок из своей книги:

Він стояв мовчки, притулившись до дверей. Мій син виглядав дуже змученим. Ясно, що він мав мені сказати щось важливе. Він не сідав, здавалось, що він збирається піти, але все одно дивився прямо на мене. Повільно і сумно, не відводячи очей, він сказав: «Я — гей». «Ну, це гаразд», — одразу відповіла я, і я так думала. Бути геєм — це гаразд, але те, що він сказав, приголомшило мене. Я не вірила тому, що я чую. У мене була тільки одна думка, чому він вирішив, що він гей.

Руби еще полтора года не могла окончательно поверить в это. Но однажды, проезжая мимо на машине, она увидела, как Карл целуется со своим парнем. Она просто поехала дальше, приняла ситуацию. После этого Руби больше не мучили сомнения. «Моя мама, которой было 82 года, восприняла новость хорошо. Я позвонила ей, услышала «алло», но я не знала, как ей рассказать и не заплакать. Она снова сказала «алло», а я все еще не могла говорить. Мама спросила, что случилось, и я ответила — «Карл — гей!». «Всего-то?», — сказала мама. — «Он не заболел, не плачь, все очень хорошо», — вспоминает Руби. Конечно, ее мама тоже переживала, но считала своим долгом успокоить и поддержать дочь и внука.

Брат Карла, Пол, рассказал о том, что в их семье всегда хорошо воспринимали ЛГБТ. Его лучший друг — гей, и Пол не понимает, почему окружающих должно волновать, с кем встречается его друг. Пол рассказал о том, как изменилась ситуация в Канаде за последнее десятилетие: «В 2005 году, когда были легализованы однополые браки, если кто-то высказывался гомофобно, люди не останавливали его. Сейчас людей, которые плохо говорят о геях или совершают гомофобные поступки, останавливают окружающие, доказывая, что это неприемлемо».

Половина семьи Свонсон живет в США, половина в Канаде, и они считают, что в отношении прав человека Канада на десять лет опережает Штаты. Пол говорит, что это может быть связано с тем, что в Канаде много эмигрантов.«Когда ты приезжаешь в США, ты становишься американцем, тогда как приезжая в Канаду, ты считаешься канадцем украинского происхождения (Ukrainian Canadian, дословно — украинский канадец), — считает Пол. — Тяжело быть расистом, когда все вокруг разные. Если мне не нравятся геи, мусульмане, евреи, украинцы, кто-либо еще, но все они находятся рядом со мной, то проблема — мое отношение к ним, а не их присутствие».

В завершение встречи Руби подчеркнула, что представителям ЛГБТ-сообщества в Украине необходимо быть смелыми, не сдаваться, позитивные изменения возможны, и к ним нужно стремиться.