Права ЛГБТ и «Евровидение»: «Гомофобия в Украине глубоко укоренилась»

Права ЛГБТ и «Евровидение»: «Гомофобия в Украине глубоко укоренилась»

Открытое и гордое, «Евровидение» всегда было праздником ЛГБТ-культуры. Впечатляющая победа Кончиты Вюрст в 2014 году — возможно, первое, что приходит на ум, однако конкурс имеет долгую историю видимости лесбиянок, геев, бисексуалов и трансгендеров.

Читайте также: Фрау Сарделькина и история Евросодома

Десять лет назад Пол Оскар из Исландии был первым открытым геем, выступившим на «Евровидении», и его перформанс породил массу споров среди консервативных зрителей. Год спустя израильтянка Дана Интернешнл стала первой трансгендерной участницей, выигравшей конкурс.

Конкурсанты регулярно игнорировали политику «никакой политики», выступая за права ЛГБТ. Криста Сиегфридс из Финляндии исполнила песню в поддержку однополых браков и поцеловалась на сцене с девушкой. Год спустя, когда Владимир Путин подписал в своей стране гомофобный закон, зрители освистали выступление российского исполнителя [Димы Билана. — прим ГАУ] на юбилейном концерте «Евровидения».

В этом году «Евровидение» проходило в Украине под девизом «Празднуем разнообразие». По сравнению с соседней Россией, где гомофобия узаконена, а чеченских гомосексуалов удерживают в концлагерях, украинские достижения в области прав ЛГБТ представляются едва ли не выдающимися.

Однако украинские активисты утверждают обратное.

«Украинцы вроде меня не равны перед законом, — говорит украинский журналист и ЛГБТ-активист Максим Эристави. — Правосудие в нашем отношении не работает, нет закона, защищающего нас от преступлений на почве ненависти. Насилие и дискриминация — системные явления, и всего горстка людей может публично заявить о себе в стране, население которой составляет около 40 миллионов человек».

В 1991 году Украина стала первой постсоветской страной, отменившей статью, карающую за гомосексуальность, после падения железного занавеса. Однако уровень нетерпимости неуклонно растет, мало чем отличаясь от роста гомофобных настроений в соседней России.

Читайте также: Кончита Вюрст назвала российских депутатов "глупыми" и посоветовала равняться на Швецию

После кровавой революции Евромайдана в 2014-м для ЛГБТ-украинцев забрезжила надежда на то, что новое проевропейское правительство примет их и законодательно закрепит их гражданские права. Памятники Ленину были снесены, активисты нанесли сокрушительный удар власти на Майдане Незалежности, что положило конец советскому прошлому страны. Но ей не удалось справиться с одной из глобальных составляющих своей истории: гомофобией.

В 2015 году Украина ввела законодательство, запрещающее дискриминацию представителей ЛГБТ по признаку сексуальной ориентации в сфере занятости. Однако гомофобные настроения среди населения и чиновников по-прежнему сильны, а дискриминации и насилия хоть отбавляй.

Читайте также: «Евровидение» в Украине: Что скрывалось за либеральным фасадом, и чего ждать дальше?

«Гомофобия в Украине глубоко укоренилась, но, в отличие от России, она не является государственной политикой. Ее главная причина — недостаток знаний в области, связанной с квир-вопросами, — говорит Эристави. — За последние пару лет у нас случилось несколько крупных прорывов в движении за гражданские права: первый ЛГБТ-прайд в Киеве, не сопровождавшийся насилием, и первый региональный прайд в Одессе. Антидискриминационные законы, защищающие представителей ЛГБТ на рабочем месте. Всего этого удалось достичь с помощью иностранных союзников».

Но, добавляет Эристави, этот прогресс можно назвать умеренным. «Многие транснациональные религиозные и консервативные группы вливают серьезные финансовые ресурсы в Украину и другие страны Восточной Европы в попытке превратить их в «убежище для гомофобов».

По словам Алисы Пивоварчик, сотрудницы Гей-альянса Украина, издевательства и дискриминация по-прежнему процветают. За последние десять дней организация получила сообщения о пяти случаях насилия в отношении ЛГБТ в различных регионах Украины.

«Наблюдается заметное увеличение количества случаев, когда геи приглашаются на свидание на сайтах знакомств, после чего их атакует целая группа злоумышленников, — рассказывает она. — Как правило, издевательства они снимают на видео, после чего публикуют ролики на своих сайтах или в социальных сетях».

Эристави заявляет, что вопрос прав ЛГБТ забуксовал в более широком противостоянии между либеральным миром и Россией, и что Украина в этом смысле находится на переднем крае. Накануне «Евровидения» Киев попытался превратить памятник советской эпохи, Арку дружбы народов, в радугу, чтобы заявить о готовности страны к принятию разнообразия. Однако идея вызвала возмущение у представителей крайне правых, утверждающих, что это не что иное, как «гей-пропаганда».

«Вспоминая о „Евровидении“ в России в 2009 году или в Азербайджане в 2012-м, я не думаю, что подобное событие возымеет какое-то влияние на локальную борьбу за гражданские права, — говорит Эристави. — Украинская власть не сумела эффективно воплотить девиз „Празднуем разнообразие“ в реальность. В конечном итоге, единственное разнообразие, которое праздновалось в ходе мероприятия, — это разнообразие белых, гетеросексуальных, здоровых, цисгендерных мужчин».

В отличие от него, ЛГБТ-активист Зорян Кись настроен позитивно и уверен, что времена меняются к лучшему, и что раскрашенная в радужные цвета арка в столице — отличная метафора, символизирующая растущую степень признания. Кись больше чем кто-либо другой понимает, с какой проблемой сталкивается Украина, когда речь заходит о правах ЛГБТ. Два года тому назад он со своим партнером пострадал от радикально настроенных молодчиков в центре Киева.

Читайте также: По Крещатику за руки — в Киеве проверили реакцию прохожих на гомосексуальную пару (ВИДЕО)

«Это демонстрация того, что разнообразие в Украине в полной мере не достигнуто, но мы почти у цели», — сообщил он в интервью Еuractiv, добавив, что поклонники «Евровидения» из числа ЛГБТ, посещающие Киев, должны соблюдать осторожность и воздерживаться от публичных проявлений привязанности.

Источник: Eurovision and LGBT rights: 'Homophobia in Ukraine runs deep' by Lydia Smith