“Я – нормальный гей, а вот манерных убивал бы”

0 1 107

Человек – существо сложное и многогранное, на познание которого могут уйти годы. Но чаще бывает так, что глубоко познавать другого нам совершенно не интересно. Мы автоматически навешиваем на него ярлык – с такой же простотой, как щелкаем выключателем в ванной. Ведь на основании стереотипной классификации гораздо проще определиться с отношением к новому человеку, следуя распространенному мнению о том, что качков нужно уважать, а толстых – презирать. Что все блондинки глупые, а рыжие – хитрые. Так зарождается стигма. 

В древней Греции термин "стигма" (греч. stigma – клеймо, пятно) употребляли для наименования телесных признаков, отражавших что-то негативное в статусе индивида. Вырезанные или выжженные на теле знаки свидетельствовали о том, что их носитель – раб, преступник, предатель, человек, запятнавший себя позором, которого следует сторониться и избегать, особенно в публичных местах. Сегодня этот термин по-прежнему широко употребим, однако больше не ассоциируется с клеймом на теле, указывая на социальное клеймо: "калека", "педик", "даун", "нарик", "сумасшедний"… Нынче в стигму превратились сами эти слова. 

Стигматизации часто подвергаются люди с определенными заболеваниями, физическими ограничениями или другими чертами, которые непонятны большинству. Это часто становится причиной ухудшения качества жизни человека. В целом даже те люди, которые не желают несчастья другим, готовы использовать "несчастливых других", чтобы почувствовать более счастливым себя, повышая свой собственный социальный статус. 

Давайте попробуем разобраться в причинах этого явления. Как показали исследования доктора Рамы Хагхайт, в группах, где вознаграждение распределяется равномерно, люди чувствуют себя менее удовлетворенными по сравнению теми, в чьей группе есть несчастливый человек. Даже при том, что сами они, вероятно, признают несправедливость ситуации. Люди, подвергаемые угрозам, испытывающие неудачи в повседневной жизни, лица с низкой самооценкой склонны принижать других, чтобы "возвысится над собой" и усилить ощущение собственного благополучия. Таким образом, стигматизирующие получают пользу от наличия стигматизируемого, обеспечивающего их психологическими дивидендами – примерами, которые они считают "более плохими", чем они сами. Это позволяет им восстановить душевное равновесие. 

В противоположность этому, люди с более высоким уровнем интеллекта и самооценки будут скорее позитивно относиться к другим, ведь для того, чтобы чувствовать себя умными или успешными, им нет необходимости принижать кого-то.

Мысль о том, что люди могут болеть, стать жертвами травмы или обстоятельств, не заслуживая этого, нас пугает: мы чувствуем необходимость в заверении о том, что такая же судьба не постигнет и нас. Впоследствии некоторые могут предположить, что дискриминируемые люди, или их родители, что-то сделали неправильно – и понесли заслуженное наказание за свои грехи. Это позволяет продолжать преследовать собственные интересы, не испытывая при этом чувства вины.

Часто в рассуждениях тех, кто стигматизирует других, присутствуют экономические аспекты: "Я должен избегать опасностей, чтобы выжить и продолжать конкурировать, чтобы повысить свой доступ к ресурсам". Соперники используют стигматизацию как оружие в социально-экономической борьбе. Стигматизация носит более интенсивный характер в склонных к конкуренции, корыстолюбивых социумах. Например, количество случаев линчевания чернокожих в США в 1882-1930 годах напрямую зависело от экономических показателей, в частности, от цен на хлопок. Когда экономическое положение ухудшалось, это количество возрастало. Как только экономическое положение стабилизировалось, жертв суда Линча становилось меньше. Сегодня дискриминация часто осуществляется по сходной схеме, хотя проявляется и не в линчевании. 

Как пишет известный социолог Эрвиг Гоффман, часто люди придумывают "теории стигмы" – своеобразные идеологии, призванные объяснить опасность, которую якобы представляет собой стигматизированный человек. В некоторых случаях – для оправдания своего враждебного отношения к нему. Нередки и случаи обобщения стигмы, то есть приписывания индивиду дополнительных несовершенств на основании единственного присущего ему несовершенства (например, к слепому обращаются громче чем обычно, как будто он ещё и глухой).

Внешняя стигма порождает внутреннюю. Человек, которого травят, ожидает подобного отношения от каждого встречного и нередко атакует первым. Внутренняя стигма часто вызывает чувство стыда и тревоги, вслед за которым приходят страх и чувство вины. Стигматизируемая личность бессознательно начинает верить в приписываемые ей недостатки, либо же агрессивно стигматизировать тех, кто уязвим еще сильнее. Внутри ЛГБТ-сообщества это может выглядеть так: "Я сам гей, но только я – нормальный гей, а манерных убивал бы". Знакомая ситуация, не правда ли? 

Внутренняя стигма не позволяет человеку вести полноценный диалог с окружающими и тем самым позволить им изменить отношение к нему. Привыкая к дискриминации, он начинает бояться того, что общество будет отвергать его всегда, в результате чего сигма лишь усугубляется. И вырваться из этого замкнутого круга непонимания и несправедливости становится все сложнее.

Зоя Рыбачок

Автор: Гей-альянс Украина

Комментарии
Loading...