Навыки скольжения

0 490

В спортивном мире случился очередной громкий камин-аут – из шкафа вышел канадский фигурист Эрик Рэдфорд. Громким он получился потому, что Рэдфорд – спортсмен не рядовой, а очень даже серебряный призер Олимпиады в Сочи. Правда, не в индивидуальных, а в командных соревнованиях (к этому новшеству в расписании Олимпийских игр еще не все привыкли), что не отменяет факта занесения в его послужной список пункта "олимпийский медалист". 

У этого камин-аута есть как минимум две отличительные особенности. Первая, не самая значительная: Эрик Рэдфорд – парник, выступающий в дуэте с Меган Дюамель. В некотором смысле сие интересно, поскольку наличие девушки в команде, с одной стороны, может "смягчить" для него негативные последствия – если таковые воспоследуют, – а, c другой, разрушит очередную порцию стереотипов. 

"Вспомнился мне давний разговор с молодым человеком, далеким от фигурного катания, который через раз характеризовал одиночников на экране как геев, – рассказывала знакомая, большая поклонница этого вида спорта. – Парники были вне подозрений, поскольку "они же партнерш за всякие места трогают". Логика, конечно… Пришлось разочаровать. В результате молчел уверился, что в ФК все геи". (Вышеупомянутый молчел, если судить по данным неофициальной статистики, был неправ только наполовину, но об этом мы поговорим чуть позже.) 

Вторая, гораздо более важная особенность торжественного выезда Рэдфорда из тумбочки заключается в том, что он – первый фигурист, который сделал это мало того что не покидая большого спорта, а еще и на пике карьеры. Представьте себе, что такого раньше не случалось даже в фигурном катании, которое давно уже несет пальму первенства в области самых, скажем так, "субкультурных" видов спорта. 

Рэдфорд и Дюамель не только серебряные призеры Олимпийских игр, но и дважды бронзовые медалисты чемпионата мира, а также трехкратные чемпионы Канады и победители так называемого Турнира четырех континентов – аналога чемпионата Европы для стран, которые в состав Европы не входят. В новом сезоне они уже успели завоевать два золота на этапах фигурнокатательного Гран-при (максимальное из возможных достижений) и являются фаворитами финала Гран-при, стартующего на этой неделе в Барселоне. 

И вот, накануне этого самого финала, Эрик Рэдфорд выходит из подполья, будучи – вместе со своей партнершей, конечно – одним из главных претендентов на победу. Да и вообще, с учетом перетасовок в табели о рангах, случившихся после завершения Олимпиады, Дюамель-Рэдфорд небезосновательно могут рассчитывать на мировое чемпионство. Иными словами, они – спортсмены высшей элиты. В социальном контексте камин-аут Эрика отличается от аналогичных поступков его коллег, которые делали это, завершив карьеру. Даже Джонни Вейр, который объявил о своей сексуальности публично уже после заявления об уходе из спорта, куда позже ненадолго вернулся. Но это "ненадолго" было таким стремительным и неудачным, что о нем и говорить не стоит. 

Уже упоминавшаяся неофициальная статистика гласит, что половина спортсменов, выступающих в фигурном катании, – геи. И парники, и одиночники. Об этом в статье, написанной для журнала Advocate лет восемь тому назад, сообщил инсайдер, фамилию которого я, к сожалению, уже не вспомню. Автор публикации расстраивался в связи с упрямым нежеланием фигуристов выползать из подполья и вздыхал о том, что в противном случае публика уразумела бы, какое количество геев стояло за последние четверть века на пьедесталах самого высокого ранга. 

Не знаю, как насчет "половины всех спортсменов" (вполне может быть), но за тридцать-сорок процентов я ручаюсь. Как написала еще одна моя знакомая поклонница ФК, "вообще для фигурки гей – это практически норма жизни. Потому что если ты сам не гей, то твой тренер или хореограф гей, или, на худой конец, ты с геем катаешься под музыку, написанную геем или спетую геем, так что чего уж. Спорт, считай, завоеван". 

Собственно, для того, чтобы это понимать, совершенно не обязательно быть глубоко посвященным в тему инсайдером: даже умеренные фанаты ФК прекрасно осведомлены о сексуальных предпочтениях многих фигуристов, которые давно ничего не скрывают "внутри" спортивного мира. А на разнообразные приемы и торжественные мероприятия приходят парами со своими избранниками, не пряча их от публики. Но пресловутый публичный камин-аут, которого все еще продолжает требовать гетеронормативное устройство общества, не совершают. Только единицы и только после завершения карьеры, когда можно расслабиться и, ничем не рискуя, заключить однополый брак, как сделал это недавно чемпион мира 2008 года, бронзовый призер Олимпиады в Турине канадец Джеффри Баттл. Или выйти из шкафа через 26 лет после победы на Олимпиаде 1988-го года, как поступил легендарный американец Брайан Бойтано. 

Все это является дополнительным свидетельством того, что открыться сегодня по-прежнему непросто даже в самом "стереотипном" виде спорта. Вот почему камин-аут Рэдфорда был воспринят как событие нерядовое, а один из центральных каналов канадского телевидения пригласил в свое утреннее шоу рассуждать на эту тему олимпийского чемпиона по плаванию Марка Тьюксбери и бывшего игрока в американских футбол Уэйда Дэвиса (оба – геи, оба открылись после ухода из спорта). В рассуждениях много говорилось о принятии, а также о том, что происходит сегодня в России. Ибо все мы помним, как международное возмущение здорово потрепало нервы чиновникам МОК накануне Сочи. 

Я повторяла и буду повторять, что ни о каком бойкоте Олимпиады, к которому призывали особо рьяные активисты, и речи быть не могло – бойкот был чем-то из области фантастики. Поэтому вместо того, чтобы ломать копья и ругаться по этому поводу с другими представителями сообщества, энергию направлять необходимо было в другие, более конструктивные русла. Конечно, я активно поддерживала идею о том, что Олимпиаду нужно перенести из Сочи в другой город, расположенный в пристойной стране, – в тот же Ванкувер, где после зимних Игр-2010 осталась необходимая инфраструктура. Но на это я мало надеялась, поскольку слишком хорошо понимаю, что представляет из себя МОК, – контора насквозь коррумпированная, во главе которой накануне Сочи встал приятель Владимира Путина Томас Бах. С учетом того, какое количество денег было потрачено на зимнюю Олимпиаду в тропическом российском городе, ставшую самой дорогой в истории и превзошедшую по стоимости даже помпезные летние Игры в Пекине, несложно догадаться о суммах, потраченных отнюдь не на строительство спортивных объектов. 

Но вернемся к непосредственным участникам этого действа, среди которых открытых представителей ЛГБТ-сообщества было целых семь девушек на 2800 спортсменов. Что в моих глазах выглядело особенно печальным как раз с позиций того, что в программу зимних Игр включено фигурное катание, о "субкультурности" которого уже немало говорено. И женский хоккей. 

В интервью гей-сайту о спорте Outsports Эрик Рэдфорд рассказал, что о камин-ауте подумывал еще накануне Игр. Подумывал настолько серьезно, что обратился за консультациями в GLAAD, гей-лебийский Альянс против диффамации. Остановило его то, что в связи со складывающейся ситуацией его обязательно объявили бы "символом борьбы за права", "мальчиком с плаката" и подняли бы на знамя. Чего фигуристу, приехавшему на Олимпиаду исключительно для того, чтобы сосредоточиться на спорте и продемонстрировать высокие результаты, совершенно не хотелось. 

Этот момент часто становится камнем преткновения, поскольку многие активисты даже не пытаются понять, как спортивные приоритеты для атлета-гея могут оказаться выше приоритетов "нашей вековой борьбы за справедливость". И что не каждому дано быть Харви Милком, и что не каждый представитель сообщества имеет желание лезть на броневичок и махать оттуда радужным флагом, превратив это действо в свой жизненный приоритет. Но об этом я сейчас рассуждать не буду, ибо давно поняла, что к консенсусу в данном вопросе придти не удастся. 

В спорте по-прежнему продолжает действовать политика "не спрашивай, не говори", особенно в отношении мужчин. Даже после того, как открытые геи появились в боксе (Орландо Крус), НБА (Джейсон Коллинз) и высшей американской лиге соккера (Робби Роджерс). 

Игрок в американский футбол Майкл Сэм недавно в сердцах сообщил, что если бы знал, чем для него обернется камин-аут, то не стал бы его совершать. Сегодня Сэм уверен, что из НФЛ его попросили именно потому, что он – открытый гей. Сейчас Майкл пребывает в статусе свободного агента, после того, как с ним распрощались два клуба высшей лиги, "Сент-Луис Рэмс" и "Даллас Ковбойз". Спортсмен не сомневается, что с уровнем его таланта – который, несомненно, имеет место быть – случившееся никак не связано. "Я не в НФЛ, потому что я – гей", – сообщил Майкл. 

Американский футбол с фигурным катанием я не сравниваю, более того – полагаю, что именно с фигурки как самого лояльного к гомосексуальным мужчинам вида спорта процесс и должен начаться. Собственно, процесс уже идет, потому что, несмотря на все охи-вздохи на тему крайне небольшого количества открытых представителей ЛГБТ среди спортсменов, особенно высших эшелонов, в последнее время события в этой сфере значительно активизировались.

Сегодня в Монако должно состояться очередное околоМОКовское заседание, по итогам которого ожидается голосование о включении запрета дискриминации гомосексуалов и трансгендеров в Олимпийскую хартию. О результатах голосования пресса, конечно, сообщит. И мне почему-то кажется, что Эрик Рэдфорд о дате этого события был неплохо осведомлен, в связи с чем и выбрал для своего камин-аута соответствующее время.  

Связанный материал: МОК согласился внести сексуальную ориентацию в документы о запрете дискриминации

Автор: Софа Хадашот

Комментарии
Loading...