Новая процедура смены половой принадлежности

Новая процедура смены половой принадлежности 23 января 2017
Автор: Оксана Кокошкина, координаторка по правовым вопросам ОО «ГИ «Т-ема», участница рабочей группы Минздрава Украины и соавторка клинического протокола по теме «Гендерная дисфория»


Три года назад я произнесла фразу: «Я пройду процедуру до конца, включая операции, и поменяю приказ № 60, если он встанет у меня на пути или на пути тех, кто рядом со мной». Фраза была адресована представительнице международной правозащитной организации. Тогда она вызвала снисходительную улыбку.

Три года назад. Донецкая область. За окнами бушевал пьяный разгул местного пролетариата, в далёком Киеве гудел Майдан, предрекая изменения в стране и в нашей жизни. А система признания гендера казалась незыблемой. Комиссия по вопросам смены половой принадлежности представлялась демонами во плоти, а любая психиатрическая помощь — карательной. Да, такой рисовалась нам тогда картина мира.

Спустя несколько месяцев мы проскальзывали сквозь блокпосты пророссийского отребья, плакали от счастья под Красноармейском (ныне Покровск) при виде сине-жёлтых флагов наших войск, счастливые гуляли по Днепру и, наконец, сделали первые шаги, спустившись на автобусную платформу в Киеве.

За спиной остались привычные места и знакомые люди. Но осталась и невозможность осуществить мечту всей своей жизни — наконец-то стать собой, а не прикидываться другим человеком, проживая чужую жизнь. Впереди была неизвестность, но маячил свет надежды.

Первое знакомство с людьми, с которыми нам суждено было разорвать порочный круг процедуры гендерного признания, произошло в июле 2014 года. Мы просто пришли в Комиссию и попросили направить нас к сексопатологу для постановки на учёт, как того требовало тогдашнее законодательство. Причиной стало то, что работники организаций, занимающихся трансгендерами много лет, не смогли назвать адрес Бориса Михайловича Ворника, и тем более — направить нас к нему. Ни один из них! Первое знакомство состоялось. С настороженностью с нашей стороны (ибо многолетний чёрный PR) и с усталостью со стороны Комиссии — с другой: таких как мы было много…

Мы все больше проникались проблемами сообщества, и в конце концов это привело к рождению ОО «Гражданская инициатива «Т-ема».

Потом было обжалование сфальсифицированного диагноза и стратегический судебный процесс по устранению из Приказа № 60 ограничений признания гендера для лиц, у которых есть дети до 18 лет, и не имеющих жилья и/или работы. Медицинские работники стали относиться к нам с уважением. И мы начали поднимать вопрос о том, что действующее законодательство о смене пола основано на устаревших медицинских представлениях о трансгендерности. Оно не соответствует стандартам прав человека и давно неудобно как для врачей, так и для пациентов. Поэтому необходим целый ряд нормативных актов, которые должны прийти на смену Приказу № 60.

Каждый свой тезис мы аргументировали данными передовой медицинской практики и прецедентами в странах ЕС и Америки. В итоге в феврале 2015 года совместно с НИИ судебной психиатрии и наркологии Минздрава Украины мы инициировали разработку Министерством национального медицинского стандарта по теме «Транссексуализм». В июле приказ о создании рабочей группы был подписан, а в августе состоялось её первое заседание.

Особенностью украинской системы создания стандартизационных документов является адаптация действующих руководств стран ЕС и Америки. Уровень финансирования отечественной науки не позволяет провести фундаментальных исследований, которые легли бы в основу национального стандарта. Это прискорбно, но, с другой стороны, позволяет перенять современные тенденции передовой западной медицинской практики. Выбор руководства для адаптации тоже процесс нелёгкий: он должен принадлежать субъекту публичного права государства, с которым Украина имеет соответствующий договор. Поэтому использовать прогрессивные руководства отдельных европейских и американских гендерных клиник мы не могли. Из доступных материалов самыми лучшими и либеральными руководствами для трансгендерных пациентов являлись британские, а также стандарты медицинской помощи в 7-й редакции Всемирной профессиональной Ассоциации здоровья трансгендеров.

С самого начала наша организация взяла курс на лоббирование антипатологизирующего дискурса — насколько это возможно в рамках медикализированного типа признания гендера, установленного высшими нормами права. Так, под нашим давлением был смещён акцент с синдромальной направленности лечения на симптомальную. Впервые на постсоветском пространстве трансгендерность была признана нормой поведения, а основанием для медицинских вмешательств стали мучения, вызываемые гендерной дисфорией. Поэтому изменилось название самого стандарта: с «транссексуализм» на «гендерную дисфорию».

Читайте также: Революционный шаг: Минздрав реформировал процедуру коррекции пола

Увы, стоит признать, что наиболее активными участниками рабочей группы стали мы с психиатрами, и отчасти — семейные врачи. Медики других специальностей пассивно одобряли предоставленные им материалы. Хотя это и облегчило подготовку Руководства и Клинического протокола — мы ожидали  откровеного сопротивления со стороны хирургов, но его не последовало.

К сожалению, нам не удалось продавить голосовую терапию и эпиляцию — данные сервисы находятся вне системы здравоохранения.

Процесс создания подобного документа сложный, но интересный. Сложность состоит в том, что новации в отечественную медицинскую науку и право приходиться компилировать и продавливать, выдвигая десятки доводов, которые опровергают постулаты, десятилетиями закреплявшиеся в отечественной медицинской науке. В этом же состоит привлекательность данной деятельности для практикующего юриста.

И вот, в феврале документ ушёл на общественное обсуждение. Нас откровенно радовало, что общественность и отдельные активисты направили свои рекомендации и замечания к нему. Многие из них были учтены рабочей группой (за исключением откровенно фантастических), и в марте Стандарт был передан на подписание в Минздрав.

В министерстве тем временем грянули перестановки, и подписание затянулось до сентября. После назначения Ульяны Супрун и.о. министра приказ № 972 от 15.09.2016 наконец-то был подписан. Но, открыв его, мы были неприятно поражены — в нём присутствовали правки, которые рабочей группой не обсуждались. Они даже по стилистике отличались от основного текста документа. Это свидетельствовало о том, что вносились они лицом, не участвовавшим в работе, да еще и в спешке. Эти правки требовали обязательной хирургии с необратимыми последствиями для признания гендера, а также увеличивали срок обследования до двух лет.

Мы оперативно отреагировали, направив соответствующее обращение на имя министра.

Стоит отдать госпоже Супрун должное: она отзывчива к проблемам нашего сообщества. Так, в октябре был подписан приказ № 1041 (зарегистрирован в Минюсте в декабре), который логически закрыл процедуру признания гендера, определённую в УКПМД «Гендерная дисфория» (и, стоит признать, разработанного на его материалах). Снова была созвана рабочая группа для разбора обращений и устранения выявленных «правок». 18 января состоялось очередное заседание, и был достигнут консенсус по пересмотру спорных норм. В ближайшее время ожидаем внесения одобренных общественностью изменений в медицинский стандарт.

Если подытожить сказанное, то незыблемого не существует. Украина стала меняться, и заказчиком правовых норм постепенно становится их потребитель, который при достаточно высокой активности и кооперации с государственными органами может добиться успеха. Да, система будет сопротивляться. К этому надо быть готовыми. И только профессионализм и упорство, а также общая заинтересованость зачастую конкурирующих групп сломят это сопротивление.

Какие изменения мы имеем в процедуре признания гендера

1. Исчезла Комиссия по вопросам смены половой принадлежности. Свидетельства о смене половой принадлежности выдаются семейными врачами.

2. Исчезли противопоказания для смены половой принадлежности. Показаниями остаются только диагноз «транссексуализм» и дискомфорт от гендерной дисфории.

3. Амбулаторное обследование заменяет необходимость стационарного обследования в течении 30–45 дней, за исключением тех случаев, когда имеются достаточные подозрения на симптомы психопатий, органического поражения мозга и иных ментальных расстройств, характеризующиеся бредом желания сменить пол. Но и это станционарное обследование не может превышать двух недель.

4. Нет необходимости подтверждать диагноз и получать разрешение на медицинские вмешательства. Достаточно потребовать от семейного врача направление на психотерапию, заместительную гормональную терапию и оперативные вмешательства (по желанию).

5. У врачей отпадает право требовать стерилизующих операций для признания гендера. Для получения свидетельства о смене половой принадлежности при наличии диагноза «транссексуализм» достаточно предоставить заключения эндокринолога и/или психотерапевта о прохождении лечения.

6. Изменение гендерного статуса не прекращает возможности использования медицинских сервисов, предусмотренных УКПМД «Гендерная дисфория».